谁的装饰品？人工智能如何威胁人们的文化遗产

Традиционные узоры становятся частью мировой моды, попадают в цифровые архивы и используются для обучения нейросетей. Но если у орнамента нет конкретного автора, означает ли это, что его может свободно использовать кто угодно? В том числе – прибегнув к помощи генеративного ИИ? Новая коллекция сумок итальянского модного дома Etro вызвала оживленную дискуссию в Казахстане и Кыргызстане. В дизайне нескольких моделей пользователи соцсетей узнали традиционные орнаменты кочевых народов Центральной Азии. Одни радовались тому, что знакомые с детства мотивы появились на подиуме международного модного дома, другие требовали от бренда указать их культурное происхождение. Впрочем, как справедливо указывали некоторые комментаторы, похожие мотивы можно встретить в искусстве разных тюркских народов. Так кому принадлежит орнамент, который создавался, менялся и передавался из поколения в поколение? В случае с Etro речь не идет об использовании искусственного интеллекта. Но этот спор наглядно показывает проблему, которая с распространением генеративного ИИ становится еще острее. Нейросеть способна воспроизводить традиционный орнамент (или похожие на него) практически без ограничений, причем в промышленных масштабах. И в отличие от человека, который может знать историю узора и понимать его значение, алгоритм воспринимает его прежде всего как набор визуальных признаков. ‍ ‍ Когда у искусства нет одного автора В международной практике для обозначения подобных объектов используют термин traditional cultural expressions – традиционные культурные выражения. Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС, WIPO) относит к ним произведения народного искусства, узоры и орнаменты, символы, ремесла, музыку, танцы, обряды и другие формы культурного наследия. Их особенность заключается в том, что у них может не быть одного установленного автора. Многие из них формировались на протяжении столетий, передавались от поколения к поколению, менялись в зависимости от региона и т.д. и т.п. Но самое главное – они могут быть частью идентичности конкретного народа или местного сообщества. Поэтому вопрос об авторстве здесь устроен иначе, чем в случае с картиной современного художника или дизайнерской коллекцией. Нельзя просто найти человека, которому принадлежит исходный рисунок, и попросить у него разрешение на использование. Как тогда быть? ВОИС признает, что существующие механизмы интеллектуальной собственности не всегда подходят для защиты традиционных культурных выражений. Авторское право, например, обычно рассчитано на произведения, созданные конкретными авторами, и ограничено сроком. Народное искусство же может существовать сотни лет и быть коллективным наследием. При этом отдельные современные произведения, созданные на основе фольклора, могут получать авторско-правовую защиту. Например, дизайнер вправе защищать собственную оригинальную композицию или авторскую переработку традиционного мотива. Но это не означает, что вместе с ней он приобретает исключительные права на сам народный орнамент. ‍ ‍ Почему нейросети усложняют ситуацию Генеративные модели обучаются на огромных массивах изображений, текстов и других данных. Среди них могут оказаться фотографии музейных экспонатов, архивные снимки, работы современных мастеров, изображения традиционных костюмов и орнаментов, опубликованные в открытом доступе. Затем пользователь может попросить нейросеть создать, например, принт для одежды в казахском стиле. Алгоритм предложит несколько вариантов, объединит знакомые мотивы, изменит пропорции и цвета, но не факт, что сообщит, какие именно изображения повлияли на результат, откуда они и имеют ли они особое значение для определенного сообщества. Проблема не сводится к тому, что искусственный интеллект копирует чужие рисунки. Иногда он создает совершенно новые комбинации, которые лишь напоминают традиционные образцы. Но и в этом случае возникает вопрос: насколько корректно использовать визуальный язык конкретной культуры, не указывая его происхождение? Есть и более серьезный риск. В традиционном искусстве далеко не каждый знак является просто украшением. Некоторые изображения связаны с обрядами, представлениями о мире, семейной историей или определенными правилами их использования. В результате алгоритм может воспроизвести мотив вне контекста, в котором он возник, или соединить элементы разных традиций в композицию, не имеющую исторического основания. То есть то, что для модели всего лишь изображение, для сообщества – часть культурной памяти. ‍ Австралийские художники уже говорят о культурной апроприации То, что еще недавно могло казаться теоретическим сценарием, уже становится предметом вполне конкретных споров. В начале ноября 2026 года британская газета The Guardian опубликовала материал о том, как генеративный ИИ использует искусство коренных народов Австралии. Художница народа питянтятьяра Салли Скейлс, возглавляющая консультативную группу по искусству коренных народов при Национальной галерее Австралии, справедливо заявила, что алгоритм не обладает той связью с культурой, семьей и жизненным опытом, которая стоит за произведением традиционного искусства. Эксперт по интеллектуальной собственности из Университета Нового Южного Уэльса Кэти Боури рассказала о случаях, когда организации приобретали права на использование изображений художников, а затем применяли ИИ, чтобы изменять и перерабатывать их без дополнительного согласия авторов. В результате художники не только теряли возможность получать новые заказы, но и сталкивались с конкуренцией со стороны изображений, созданных на основе их собственного творчества. Австралийская Национальная ассоциация визуальных искусств также обращала внимание на случаи, когда сайты художественных центров коренных народов использовались для сбора данных: имена авторов удалялись, а сами изображения изменялись. Впоследствии на торговых площадках появлялись товары с рисунками, имитирующими характерные техники и мотивы отдельных сообществ. Здесь проблема уже не только в авторском праве. Речь о том, кто получает выгоду, используя народное искусство. Боури вместе со специалистом по креативным технологиям Оливером Боуном предложила концепцию copyright plus («авторское право плюс»). Среди возможных мер – обязательное раскрытие источников обучающих данных ИИ, право художников запрещать использование своих работ для обучения и имитации, а также создание механизма компенсаций для представителей творческих профессий. ‍ Можно ли защитить орнамент, не закрывая его от мира? ВОИС уже много лет занимается поиском способов защиты традиционных культурных выражений. Один из возможных подходов – не пытаться «назначить» единственного владельца народного искусства, а признать особые права сообществ, которые его сохраняют и передают следующим поколениям. В частности, организация рассматривает возможность специальных правовых механизмов, которые позволили бы регулировать использование традиционных культурных выражений, в том числе в коммерческих целях. Среди инструментов, которые уже применяются в отдельных странах, – специальные нормы об охране фольклора, товарные знаки для обозначения подлинных произведений коренных народов и системы документирования культурного наследия. Для традиционных орнаментов это могло бы означать создание открытых каталогов с указанием их происхождения, региональных особенностей и культурного значения. Такие базы данных помогли бы не только сохранять образцы, но и давать разработчикам ИИ информацию о том, какие изображения связаны с опредеенными сообществами и требуют особого отношения. Однако цифровая фиксация сама по себе не решает проблему. Если архив открыт для всех, его содержимое тоже может попасть в обучающие выборки нейросетей. Поэтому важны не только сбор и публикация материалов, но и правила доступа к ним, согласие сообществ и возможность контролировать дальнейшее использование. ...Впрочем, было бы ошибкой рассматривать искусственный интеллект исключительно как угрозу. Технологии могут помогать музеям и исследователям оцифровывать коллекции, восстанавливать утраченные образцы, изучать региональные особенности орнаментов и делать народное искусство доступнее для новых поколений. Они могут стать инструментом сохранения традиции – при условии, что ее носители не будут исключены из этого процесса.