Израильдік технологиялық ғажайып: табыстың құпиялары және Қазақстан үшін 5 мүмкіндік

В день исторического визита основателя NVIDIA Дженсона Хуанга в Астану казахстанская делегация из представителей госорганов, нацкомпаний, вузов и СМИ вылетала домой из Тель-Авива. Не все знают, но Израиль – крупнейший R&D-хаб NVIDIA за пределами США. В стране работают более 6 тыс. сотрудников компании, израильские команды играют ключевую роль в разработке высокоскоростных сетевых технологий для ИИ и дата-центров NVIDIA. Крупные R&D-центры в Израиле также имеют Google, Meta, Apple, Microsoft, Amazon и другие техногиганты. Как небольшому государству, несмотря на десятилетия вооруженных конфликтов и постоянные угрозы безопасности, удается быть одним из мировых лидеров в сфере высоких технологий? Что из израильского опыта актуально для нас и, самое главное, – как Казахстан может прагматично развивать сотрудничество с Израилем в области ИИ, кибербезопасности и коммерциализации научных исследований и разработок? Своим мнением делится основатель Digital Business Виталий Волянюк. – Поездка в Израиль была организована посольством этой страны в Астане при непосредственном и активном участии господина посла Йоава Быстрицкого. Программа получилась насыщенной. Помимо посещения технологических компаний и стартапов, венчурных фондов и госагентств, ответственных за развитие инноваций, AI и кибербезопасность, мы также, насколько это возможно за короткое время, погрузились в контекст, в котором живет страна. В Израиле в неделю нашего визита было достаточно спокойно. С самого утра на набережной Тель-Авива огромное количество людей занимается фитнесом. Вечером рестораны и кафе заполнены – в них шумно и весело. Кстати, стоит сказать, израильская кухня очень интересная: помимо известных нам шакшуки и хумуса, она вбирает в себя блюда из кухонь многих стран мира, откуда на Землю обетованную приезжали евреи… Разве что в Иерусалиме, рядом с палестинскими районами города и населенными пунктами Западного берега реки Иордан, по словам местных жителей, стало больше молодых парней и девушек (в израильской армии, как известно, служат и мужчины, и женщины) с оружием. И надписи Shelter и Safe Area в отелях, офисах, торговых центрах и аэропорту, указывающие на убежища на случай ракетных обстрелов, напоминают, что тишина на Ближнем Востоке может быть очень хрупкой. Три года назад, 7 октября 2023 года, произошло самое смертоносное в истории Израиля нападение палестинской группировки ХАМАС. Мы побывали в кибуце Нир-Оз и на месте музыкального фестиваля Nova, где 7 октября террористы устроили резню. Поговорили со свидетелями тех событий. Кому-то чудом удалось выжить, потеряв при этом близких. Всего в тот день в разных местах на юге Израиля были убиты около 1200 человек, тысячи получили ранения. Еще 251 человек, включая женщин, детей и стариков, был захвачен в заложники. Израиль ответил операцией «Железные мечи». Военные действия охватили практически весь сектор Газа, были задействованы авиации, бронетехника, артиллерия и сухопутные войска. Группировка ХАМАС потеряла значительную часть своего военного потенциала и командования, хотя ее полного уничтожения ЦАХАЛ (израильская армия) пока не достиг. В то же время война привела к гибели десятков тысяч палестинцев, разрушению жилых кварталов, школ, больниц, инфраструктуры, перемещению значительной части населения сектора Газа. Тяжелому гуманитарному кризису: дефициту продовольствия, воды, медикаментов. Все это вызвало острую критику cо стороны многих государств и международных организаций. Казахстан, как известно, осудил террористическую атаку ХАМАС на мирных жителей, одновременно призвав Израиль отказаться от непропорционального применения силы в секторе Газа. В целом наша страна последовательно выступает за мирное урегулирование палестино-израильского конфликта через диалог и реализацию принципа двух государств – независимой Палестины и Израиля, сосуществующих в мире и безопасности. Также, напомню, что в прошлом году Казахстан заявил о присоединении к Соглашениям Авраама – они направлены на нормализацию и развитие отношений между Израилем и странами мусульманского мира. А в апреле этого года президент Израиля Ицхак Герцог посетил Казахстан с официальным визитом и провел переговоры с Касым-Жомартом Токаевым. Во время неформального ужина с нашей делегацией в Тель-Авиве посол Казахстана в Израиле Даулет Ембердиев отметил, что наши страны уже много лет тесно сотрудничают в сфере медицины. Около 3 тысяч казахстанских врачей прошли обучение и стажировки по израильским медицинским программам. Важные направления сотрудничества – сельское хозяйство и управление водными ресурсами. Несмотря на небольшую территорию, значительную часть которой занимают пустыни и засушливые земли, Израиль смог стать одним из мировых лидеров в сфере агротехнологий и эффективного использования воды. Этот опыт очень актуален для Казахстана. – И, конечно же, у нас огромный потенциал для сотрудничества в сфере хайтек: искусственного интеллекта, кибербезопасности, – убежден Даулет Ембердиев. – Практически все ведущие американские технологические компании очень тесно связаны с Израилем. Именно хайтек является ключевой статьей израильского экспорта. По итогам 2025 года, согласно официальному отчету Israel Innovation Authority, 58% всего экспорта товаров и услуг Израиля приходится на хайтек. В деньгах это около $85 млрд. Для сравнения экспорт нефти Казахстаном за прошлый год, по данным Бюро нацстатистики, составил около $40 млрд. Таким образом, Израиль зарабатывает на экспорте высоких технологий более чем в два раза больше, чем Казахстан на экспорте нефти. В чем секрет успеха этой маленькой страны? В 2009 году в свет вышла книга «Start-Up Nation: The Story of Israel's Economic Miracle» («Нация стартапов: история израильского экономического чуда»), ставшая бестселлером. Многие факторы успеха Израиля как стартап-нации, которые анализируются в этой работе, до сих пор актуальны. Это глобальное мышление израильских фаундеров, ориентация стартапов на большие рынки с первого дня. Серьезные инвестиции страны в исследования и разработки (R&D). Тесная связь университетов, науки, стартапов и венчурного капитала. Огромная роль армии как «кузницы кадров» для технологических проектов, особенно элитного подразделения ЦАХАЛ – 8200, специализирующегося на радиоэлектронной разведке, кибероперациях и анализе больших данных. И, конечно, это особая культура в израильских организациях. Речь о хуцпе – это слово не имеет точного перевода с иврита, обычно под хуцпой подразумевают дерзость, отсутствие всякого пиетета перед авторитетами, способность смело бросать вызов существующему порядку вещей. В Израиле совершенно нормально, когда сотрудники открыто спорят с руководством. Авторитет в организациях определяется не столько должностью или погонами, сколько экспертизой и весомостью аргументов. Отсутствие жесткой иерархии, горизонтальные связи в командах позволяют быстро тестировать идеи и так же быстро признавать ошибки и вносить изменения. И еще очень важный фактор израильского технологического успеха – это, как правило, отсутствие страха перед провалами. Неудачи воспринимаются совершенно нормально: ведь без них не бывает настоящих инноваций. Но кое-что в израильской технологической экосистеме серьезно изменилось с момента выхода книги «Start-Up Nation». Если раньше популярной формулой для многих израильских фаундеров было «Узнать, что нужно крупной корпорации – быстро сделать это и быстро продать», и большое количество стартапов делали экзиты на $100-300-400 млн, то сегодня многие израильские предприниматели ставят перед собой гораздо более амбициозные цели. Самостоятельно вырастить из стартапа глобальную технологическую компанию стоимостью в миллиарды долларов. Израиль превращается из Start-Up Nation в Scale-Up Nation – страну, которая умеет не только создавать инновационные компании, но и масштабировать их. Еще одно важное изменение за последние годы – бурное развитие ИИ и облачных технологий. Для Израиля, одного из мировых лидеров в сфере кибербезопасности, эти тренды открыли огромные возможности. По мере того, как бизнес по всему миру переносит свою инфраструктуру в облако, а ИИ становится частью корпоративных процессов, стремительно растет спрос на новые решения в сфере безопасности – для защиты данных, облачных сред, цифровых идентичностей. Именно кибербезопасность сегодня привлекает наибольшие объемы инвестиций в израильском технологическом секторе и именно здесь вырастают компании с рекордными оценками. В феврале 2026 года американская Palo Alto Networks завершила приобретение израильской CyberArk за $25 млрд. Одной из стратегических причин покупки стало развитие ИИ и необходимость защищать не только учетные записи людей, но и цифровые идентичности автономных ИИ-агентов. Кстати, стоит отметить: у Palo Alto Networks сильные израильские корни. Компанию в 2005 году в США основал израильтянин Нир Цук – выпускник того самого элитного подразделения военной разведки ЦАХАЛ 8200, ранее работавший в другой легендарной израильской компании в сфере кибербезопасности – Check Point. А в марте 2026 года Google завершила покупку израильского стартапа Wiz, специализирующегося на облачной кибербезопасности, за $32 млрд. Это стало крупнейшей сделкой за всю историю американского техногиганта и крупнейшим экзитом за всю историю израильской стартап-экосистемы. Для сравнения: рыночная капитализация самой дорогой публичной казахстанской компании – «КазМунайГаза» – на октябрь 2026 года составляет около $49 млрд, а крупнейшего казахстанского финтеха – Kaspi.kz – $17 млрд. Масштаб сделки Wiz оказался настолько большим, что властям Израиля пришлось принимать нестандартное решение. По оценкам, продажа компании Google должна была принести израильскому бюджету около $3,2 млрд налогов. Однако возникла проблема: единовременный вброс такой массы долларов на внутренний рынок для покупки шекелей мог вызвать резкое укрепление национальной валюты. Что ударило бы по конкурентоспособности израильских экспортеров. В результате Банк Израиля, Налоговое управление и Министерство финансов договорились, что большая часть налогов от сделки будет уплачена не в шекелях, а непосредственно в долларах США. Пример того, как один стартап может повлиять на макроэкономику страны. Интересно также, что после экзита основатель Wiz Ассаф Раппапорт вместе с партнерами начал активно инвестировать не только в технологические проекты, но и в традиционные индустрии: купил контрольный пакет в популярном израильском телеканале, а также ведет переговоры по покупке франшизы McDonald's в Израиле, объединяющей около 230 ресторанов… Но вернемся к хайтеку. По последним данным OECD, Израиль тратит в год на исследований и разработки (НИОКР) 6,76% своего ВВП. На момент выхода книги «Start-Up Nation» в 2009 году этот показатель составлял около 4%. Учитывая, что ВВП за эти годы значительно вырос, в абсолютном выражении инвестиции в НИОКР увеличились с примерно $8,5 млрд до впечатляющих $36,7 млрд. Израиль на сегодня абсолютный мировой лидер по доле инвестиций в исследования и разработки от ВВП. Примечательно, что колоссальные расходы Израиля на исследования и разработки обеспечиваются преимущественно не государством, а на 90%+ израильским бизнесом, иностранными инвесторами и зарубежными корпорациями. Существенный вклад в финансирование исследований и разработок вносят венчурные инвесторы. По данным IVC Research Center, в 2025 году в израильские технологические компании вкладывали деньги более 800 местных и иностранных венчурных структур, включая корпоративные венчурные фонды (здесь важно уточнить, что в статистике НИОКР учитывается только та часть привлеченных инвестиций, которую компании непосредственно направляют на исследования и разработки, а, например, затраты на маркетинг, продажи сюда не включаются). У крупных израильских VC-фондов сегодня достаточно капитала, чтобы финансировать не только стартапы на ранних стадиях, но и помогать выстрелившим проектам масштабироваться. Во время нашего визита в Израиль мы посетили офис одного из старейших и крупнейших венчурных фондов страны – Jerusalem Venture Partners (JVP). Фонд, кстати, был инвестором CyberArk и, судя по всему, хорошо заработал на этой инвестиции. «Мы вкладываем не только в кибербезопасность, в разные технологические проекты. Для нас ключевое – чтобы технология, которую разрабатывает стартап, была экспортабельной. Чтобы у стартапа были клиенты в Северной Америке, Европе, на больших рынках», – говорит Гади Порат, генеральный партнер JVP. На мой вопрос о том, какие чеки фонд сегодня выписывает стартапам, Гади ответил, что речь идет о суммах от $1,5-2 млн на pre-seed стадии до $100 млн+ в отдельных случаях – на этапе роста и масштабирования компании. Хотя частный венчурный капитал доминирует на рынке, государство тоже играет важную роль в развитии стартап-экосистемы, поддержке инноваций. Государственное агентство Israel Innovation Authority ежегодно направляет около $700 млн на развитие технологических проектов и инфраструктуры для них. Эти деньги оно получает напрямую из госбюджета. Лиор Яфе, руководитель направления по работе с международными организациями Департамента международного сотрудничества Israel Innovation Authority, подчеркивает, что агентство не берет долю у стартапов в обмен на финансирование. Если стартап успешно коммерциализирует разработку и начинает получать выручку, он выплачивает агентству роялти – определенный процент от продаж, пока не вернет предусмотренную условиями гранта сумму. Если же проект терпит неудачу и не приносит дохода – деньги списываются. Важно: финансирование самого Israel Innovation Authority из бюджета страны стабильно, независимо от успехов или провалов поддержанных им проектов. Когда речь идет о хайтеке, экономике инноваций – важны последовательность и долгосрочное мышление. Лиор Яффе (справа). Фото автора Кстати, в разговоре с нами Лиор Яфе удивился, узнав, что в Казахстане стартапы сталкиваются с трудностями при привлечении инвестиций на стадии масштабирования, когда речь идет уже не о сотнях тысяч, а о миллионах и десятках миллионов долларов. «Странно, почему так? Ведь в Казахстане достаточно денег», – заметил он. И с этим не поспоришь. Но наличие капитала и готовность инвестировать его в высокорисковые технологические проекты – очевидно, не одно и то же. Впрочем, созданный в нашей стране фонд фондов должен помочь сократить дефицит венчурного финансирования. Насколько известно, авторы идеи фонда изучали в том числе израильский опыт, программу Yozma 2.0 («Инициатива 2.0» в переводе с иврита), запущенную Israel Innovation Authority совместно с Министерством финансов Израиля. Ее принцип заключается в том, что государство стимулирует пенсионные фонды, страховые компании и других институциональных инвесторов вкладывать деньги в венчурные фонды, выступая соинвестором. На каждый доллар институциональных инвестиций государство добавляет еще 30 центов. При этом решения, в какие именно стартапы инвестировать, принимают профессиональные управляющие венчурными фондами, а не чиновники. Israel Innovation Authority также стремится сглаживать диспропорции венчурного рынка. Например, если частный капитал сейчас устремился в проекты кибербезопасности, где рекордные «иксы», госагентство поддерживает стартапы в секторах, которые в моменте менее привлекательны для частных VC или требуют более длинного горизонта инвестиций: речь, например, про MedTech, ClimateTech, квантовые технологии. Также агентство стремится поддерживать стартапы в регионах – за пределами Тель-Авива и Иерусалима. Еще один инструмент Israel Innovation Authority – двусторонние фонды исследований и разработок (Bilateral R&D Funds), которые Израиль создает совместно с другими государствами. И здесь мы уже непосредственно переходим к вопросу о возможностях сотрудничества Казахстана и Израиля в сфере высоких технологий. По итогам нашей поездки в Израиль видится, как минимум, пять направлений сотрудничества в хайтек. Список, разумеется, может быть расширен. Это самое простое и очевидное направление. У нас хорошо развиты GovTech и FinTech. Но данные – как частных лиц, так и компаний – требуют надежной защиты. Кибератаки становятся все более изощренными, а использование злоумышленниками AI-агентов для поиска уязвимостей и проникновения в информационные системы компаний и госорганов создает новые серьезные вызовы. Крупные казахстанские организации уже достаточно давно используют решения израильской Check Point. Основанная в 1993 году, в эпоху становления интернета, компания – один из пионеров современной индустрии кибербезопасности. Сегодня Check Point работает на казахстанском рынке через сеть местных дистрибьюторов и партнеров. Джереми Кей, руководитель Центра инноваций и брифинга для топ-менеджеров в Check Point. В Израиле мы также увидели новое поколение компаний в сфере кибербезопасности, рожденных уже в эпоху бурного развития генеративного искусственного интеллекта. Один из примеров – стартап Dream, офис которого мы посетили в Тель-Авиве. Компания была основана в 2023 году, но уже привлекла $412 млн инвестиций и достигла оценки в $3 млрд. Dream разрабатывает решения для национальной киберобороны, в которых AI используется для выявления уязвимостей, обнаружения угроз и реагирования на кибератаки. Особый акцент в Dream делают на технологическом суверенитете. Ее продукты могут работать непосредственно на инфраструктуре государственных организаций (такой подход специалисты называют on-premises), в том числе в системах, полностью изолированных от интернета (air-gapped). Это позволяет государствам использовать передовые АI-технологии для защиты от киберугроз, сохраняя контроль над своими данными и цифровой инфраструктурой. Таким образом, использование зарубежных технологий cегодня не обязательно означает передачу контроля над критически важными данными и инфраструктурой иностранным поставщикам. Казахстану могут быть интересны не только израильские технологии, но и те подходы и практики, которые используют государственные и частные организации Израиля в сфере кибербезопасности и цифровой трансформации. Поэтому, как мне кажется, стоит развивать совместные образовательные программы и стажировки. Например, во время поездки в город Беэр-Шева на юге Израиля мы посетили национальный центр реагирования на киберинциденты CERT-IL. Интересная особенность его работы – наличие специализированных отраслевых центров кибербезопасности (SOC), которые занимаются мониторингом угроз и реагированием на инциденты в отдельных секторах экономики: энергетике (нам даже показали, как работает Energy SOC), финансах, телекоммуникациях и др. Такой подход актуален, например, для нашего национального холдинга «Самрук-Казына», в портфель которого входят стратегически важные для экономики компании из разных отраслей. Еще одна интересная практика CERT-IL – круглосуточная горячая линия 119, на которую могут бесплатно обращаться не только компании, но и обычные граждане, столкнувшиеся с кибератаками или подозрительной активностью. Специалисты центра помогают разобраться в ситуации, дают первичные рекомендации. Таким образом, государство не только защищает критическую инфраструктуру, но и предоставляет доступную помощь населению в вопросах цифровой безопасности. Еще перспективное направление для обмена опытом – цифровизация здравоохранения. В Хайфе мы посетили государственный медицинский центр «Рамбам», где трехэтажный подземный паркинг в случае войны, землетрясения, цунами, химической атаки или другой чрезвычайной ситуации может быть переоборудован в полноценный госпиталь на 2000 коек. Наша собеседница Римма Бененсон, старшая медсестра отделения нейрохирургии (надо сказать, в Израиле медсестры с академическими степенями обладают большими полномочиями, управляя как целыми отделениями, так и медицинскими службами на уровне директоров больниц) показывает нам, как на едином дашборде в реальном времени можно отслеживать количество доступных врачей и медсестер, свободных коек, запасы крови, кислорода, медикаментов и расходных материалов. Руководству не нужно обзванивать отделения, запрашивать отчеты и вручную собирать информацию – все ключевые показатели доступны в одной системе. В чрезвычайной ситуации, когда решения нужно принимать максимально быстро – вспомним пандемию ковида – это особенно важно. С Риммой Бененсон. Фото автора Что хочется подчеркнуть: почти во всех организациях, где мы побывали, нам встретились русскоговорящие иммигранты из постсоветского пространства. Например, Римма Бененсон переехала в Израиль из Беларуси, другие наши собеседники – из Азербайджана, России, Украины. Встретили мы и ребят, которые иммигрировали на Землю обетованную из Казахстана. Человеческие связи, понимание нашего менталитета, возможность говорить на одном языке – все это создает дополнительные возможности для развития технологического сотрудничества между Казахстаном и Израилем. Университет Технион в Хайфе, который мы также посетили, – один из топовых инженерно-технических университетов мира. По данным исследования PitchBook, за последнее десятилетие около 1300 выпускников Техниона основали собственные компании, которые привлекли свыше $43 млрд венчурных инвестиций. По количеству выпускников бакалавриата, ставших фаундерами технологических стартапов, Технион входит в глобальный топ-10. Сейчас, как нам рассказали представители Техниона, прорабатывается открытие образовательного Центра кибербезопасности в Казахстане совместно с КазНУ (к слову, подобный центр был открыт в Азербайджане в 2023 году). Надо сказать, наши вузы уже достаточно активно сотрудничают с израильскими коллегами. Например, у КазНУ есть соглашение о партнерстве с крупным исследовательским вузом Израиля Бар-Илан. Программы сотрудничества с израильскими университетами есть также у Satbayev University, AlmaU, ЕНУ им. Гумилева. Еще одно направление – сотрудничество наших университетов с крупными технологическими компаниями Израиля. Например, у Check Point есть программа Check Point SecureAcademy, которая охватывает более 80 стран. Компания предоставляет вузам учебные материалы, программные лицензии и практическую поддержку для подготовки специалистов по кибербезопасности. Среди участников Check Point SecureAcademy – Narxoz, SDU и Алматинский университет энергетики и связи. Логичный следующий шаг – открытие на базе казахстанских вузов совместных с израильскими компаниями лабораторий кибербезопасности.Такие проекты помогли бы также развивать прикладные исследования в этой сфере, результаты которых можно было бы коммерциализировать. Такие Bilateral R&D Funds, как рассказали нам в Israel Innovation Authority, у Израиля уже действуют совместно с другими государствами: США, Индией, Южной Кореей и Сингапуром. Как это работает? Компании из двух стран объединяются для разработки нового технологического продукта, а совместный фонд может предоставить им финансирование, покрывающее до 50% бюджета проекта. Остальные средства вкладывают или привлекают сами участники. При этом компании самостоятельно договариваются о распределении прав на интеллектуальную собственность и будущих доходов от продукта, фиксируя эти моменты в партнерском соглашении. Таким образом, государства разделяют с бизнесом риски разработки новых технологий, а также стимулируют международное сотрудничество. Например, Израиль и Индия создали совместный фонд I4F с первоначальным объемом $40 млн, в который каждая страна внесла по $20 млн. Другой пример – корейско-израильский фонд KORIL, в который обе страны направляют по $4 млн ежегодно. Почему бы не рассмотреть создание аналогичного фонда Казахстана и Израиля? Такой механизм позволил бы нашим технологическим компаниям получить доступ к экспертизе израильских партнеров, совместно создавать новые продукты и выходить с ними на международные рынки. Еще одно перспективное направление – привлечение в Казахстан центров исследований и разработок (R&D) израильских технологических компаний. В Израиле очень высокие зарплаты в хайтеке. По данным Центрального статистического бюро страны, летом 2026 года средняя зарплата в этом секторе превышала $11 тыс. в месяц. При этом и стоимость жизни высокая, цены на жилье просто космические. Например, покупка трехкомнатной квартиры для семьи в Тель-Авиве может обойтись от $700 тыс. до $2 млн, а аренда – в $2-6 тыс. в месяц в зависимости от района и состояния жилья. Помимо высоких затрат есть и другая проблема – нехватка высококвалифицированных специалистов. Израиль пытается решать ее, в том числе за счет более активного вовлечения арабского населения и ультраортодоксальных евреев в технологический сектор. Для этого развиваются специальные образовательные программы с дальнейшим трудоустройством. Но дефицит специалистов высокой квалификации сохраняется. Поэтому израильские технологические компании развивают инженерные команды и центры разработки за рубежом. Подчеркну: не только ради снижения «костов», но и для расширения доступа к талантливым кадрам. Один из ярких примеров – израильская Wix, разработчик популярной платформы для создания сайтов. Компания работает в Украине с 2013 года. По словам ее президента Нира Зохара, за это время Wix инвестировала в украинское подразделение более $200 млн. В 2025 году там, несмотря на войну, работали около 600 специалистов, включая почти 300 инженеров. Другой пример – израильская Check Point, которая в 2025 году объявила о создании центра исследований и разработок в индийском Бангалоре. Можно вспомнить и опыт Беларуси, где израильские предприниматели развивали мессенджер Viber и сервис такси Juno с участием местных команд. По оценкам основателей этих проектов, совокупные затраты на инженера в офисе в Минске были примерно втрое ниже, чем в Израиле. Почему бы Казахстану не привлечь подобные R&D-центры? Это поможет нам еще быстрее интегрироваться в глобальный технологический рынок. У нас сильная математическая школа. В Казахстане уже успешно работают офисы международных технологических компаний: например, Playrix (ее основатели, братья Игорь и Дмитрий Бухманы, к слову, сегодня являются гражданами Израиля), Indrive и др. Есть свой первый юникорн Higgsfield. Отличные налоговые условия для резидентов в Astana Hub, а МФЦА позволяет структурировать сделки с иностранными инвесторами по английскому праву. У нас также в целом толерантное общество, мир и безопасность – а это особенно ценишь возвращаясь домой из Израиля. И кажется, мы в хорошем смысле голодны до амбициозных международных проектов. С такими мыслями мы улетали из Тель-Авива… Кстати, скоро в Израиль должна прибыть делегация из Казахстана очень высокого уровня. Ждем важных новостей по развитию технологического сотрудничества между странами. Как говорят на Ближнем Востоке, иншаллах!