Нейросети научились воспроизводить человеческую речь настолько убедительно, что цифровой двойник может произнести слова, которых человек никогда не говорил. Дания готовит законодательную защиту от таких подделок, а знаменитости ищут способы защитить свои голоса. Что это меняет для индустрии развлечений и разработчиков ИИ? Голос политика, который объявляет о решении, не существовавшем в действительности; пеплика известного актера в рекламе, к которой он не имеет отношения; новая песня, в которой узнаваемо звучит голос артиста, не участвовавшего в записи, – еще недавно подобные сценарии требовали сложного производства, а сегодня их можно реализовать с помощью инструментов генеративного искусственного интеллекта. В начале месяца reuters.com сообщил о том, что в Дании планируется внести законопроект, направленный на защиту людей от распространения реалистичных цифровых копий их внешности, голоса и других личных характеристик без разрешения. Документ предусматривает изменения в законодательстве об авторском праве и должен усилить защиту как обычных граждан, так и артистов. Среди заявленных целей – возможность быстрее добиваться удаления манипулированного контента с цифровых платформ. ‍ Почему голос стал уязвимым Современные системы синтеза речи способны воспроизводить тембр, интонации и особенности произношения конкретного человека. Для этого могут использоваться записи его голоса, на основе которых модель учится создавать новые фразы. Возможности зависят от конкретной технологии, качества исходных материалов и объема доступных данных. У таких инструментов есть вполне практичные применения. Синтез речи используют для озвучивания видеоигр и аудиокниг, создания языковых версий фильмов, автоматизации голосовых сервисов и разработки средств коммуникации для людей, утративших способность говорить. В кино и музыке технологии могут упростить работу с репликами и аудиоматериалами. Но та же возможность воспроизводить индивидуальные особенности речи позволяет имитировать человека без его участия. Синтетический голос можно использовать в мошенническом звонке, поддельном политическом обращении или рекламном ролике. В индустрии развлечений он может появиться в произведении, которое выглядит как результат работы известного артиста, хотя тот не записывал соответствующий материал. Поэтому знакомый голос больше нельзя считать достаточным подтверждением подлинности аудиозаписи. При этом не всякое синтетическое аудио является дипфейком: многое зависит от того, чей голос воспроизводится, с какой целью, на каких условиях и как представлен полученный материал. Для технологических компаний это означает, что качество генерации – лишь одна сторона задачи. Не менее важны происхождение исходных записей, условия использования голосовой модели и способы реагирования на злоупотребления. ‍ Голос – не то же самое, что аудиозапись В дискуссии о защите цифровых голосов часто смешиваются разные юридические вопросы. Между тем право на конкретную запись, права исполнителя и защита от создания цифровой копии личности не тождественны. Авторское право может защищать музыкальное произведение, сценарий или конкретную аудиозапись, если соблюдены предусмотренные законом условия. Смежные права могут распространяться на исполнение и запись исполнения. Но это не означает, что тембр голоса человека автоматически становится самостоятельным объектом авторского права. В зависимости от страны и обстоятельств могут применяться также нормы о защите личности, персональных данных, недобросовестной конкуренции или товарных знаках. У этих механизмов разные задачи и ограничения. Например, разрешение записать реплики для одной видеоигры не обязательно означает разрешение использовать голосовую модель в продолжении игры, рекламной кампании или другом проекте. Такие возможности лучше определять в договоре: отдельно оговаривать использование исходных записей, создание новых реплик, обучение моделей и дальнейшее коммерческое применение цифрового двойника. Проблема заключается в том, что технически создание новой реплики может быть простым, тогда как правовые основания для ее использования остаются предметом отдельной оценки. ‍ Как голос пытаются защитить юридически В июле 2024 года Бюро авторского права США опубликовало первую часть исследования об искусственном интеллекте, посвященную цифровым репликам. Ведомство рекомендовало Конгрессу принять федеральный закон против распространения несанкционированных цифровых копий личности. В отчете рассматривались реалистичные изображения, видео и аудио, которые создаются или изменяются так, что человек выглядит или звучит так, будто совершает действия либо произносит слова, которых в действительности не было. Среди предложений – установить специальную защиту от несанкционированных цифровых реплик, поскольку существующие правовые инструменты не всегда позволяют эффективно решать эту проблему. Отдельный пример появился в Италии. По сообщению reuters.com от 5 октября 2026 года, премьер-министр Джорджа Мелони подала заявку на регистрацию товарного знака, связанного с ее голосом. В заявке, направленной в Ведомство интеллектуальной собственности Европейского союза, используется короткая аудиозапись, на которой она произносит свое имя. Этот шаг интересен как попытка применить инструмент интеллектуальной собственности к узнаваемому элементу публичного образа. Однако товарный знак не дает универсального права запрещать любое воспроизведение голоса: его правовая защита зависит от зарегистрированного обозначения, соответствующих товаров и услуг и обстоятельств конкретного случая. Регистрация также не заменяет специального законодательства о цифровых копиях личности. ‍ Что меняется в Европе Датская инициатива касается не только политиков и знаменитостей. Она предусматривает защиту личных характеристик людей, включая внешность и голос, а также исполнений артистов от определенных способов цифрового копирования и распространения. При этом законопроект предусматривает исключения для карикатуры, пародии, сатиры и других форм критики общества и власти. Это важная оговорка: задача регулирования не сводится к запрету технологий синтеза речи. Речь идет о правовых условиях использования цифровых копий, при которых учитываются как защита личности, так и свобода художественного и общественного высказывания. На уровне Европейского союза уже предусмотрены требования к прозрачности некоторых видов синтетического контента. Статья 50 Закона ЕС об искусственном интеллекте устанавливает требования к маркировке и раскрытию информации для определенных материалов, созданных или измененных с помощью ИИ, включая дипфейки. Для произведений, имеющих художественный, творческий, сатирический или аналогичный характер, предусмотрен специальный подход к раскрытию информации. Но маркировка и разрешение – разные вещи. Указание на то, что аудио создано искусственным интеллектом, само по себе не означает, что использование голоса конкретного человека было правомерным. И наоборот, лицензированное использование синтетического голоса может быть законным, даже если технология воспроизводит узнаваемые особенности артиста. Таким образом, регулирование развивается по двум направлениям: прозрачность происхождения контента и защита прав человека, чью цифровую копию используют. Для платформ эти задачи связаны, но требуют разных процедур. ‍ Как это повлияет на кино, музыку и видеоигры Для индустрии развлечений синтез речи открывает новые возможности. Студии могут быстрее готовить локализованные версии проектов, корректировать реплики и создавать дополнительные материалы. При наличии соответствующих договоренностей цифровая модель голоса позволяет продолжать работу без каждой новой записи исполнителя. Но коммерческая выгода зависит от условий использования. Если студия получает широкие права на цифровую копию артиста, это может повлиять на будущие договоры, оплату труда и распределение доходов. Если же права ограничены конкретным проектом, применение модели за его пределами потребует дополнительного согласования. Особенно чувствителен этот вопрос для актеров озвучивания, чья работа непосредственно связана с голосом. Технология способна воспроизводить не только произнесенные слова, но и характерные особенности исполнения. Поэтому в договорах становится важно разграничивать право использовать запись, право создавать новые реплики и право применять цифровую модель в других проектах. Для музыкальных платформ и рекламных сервисов возникает другая задача: как обрабатывать жалобы на синтетические материалы, которые имитируют реального исполнителя. Потребуются понятные процедуры проверки, а в некоторых случаях – подтверждение разрешения на использование голоса. При этом автоматическое удаление любого материала, похожего на голос знаменитости, может затронуть пародию, критику и другие допустимые формы творчества. Разработчикам ИИ также приходится учитывать риски на уровне самих сервисов. Возможные меры включают ограничения на имитацию конкретных людей, подтверждение прав на использование голоса, маркировку синтетического аудио и инструменты подачи жалоб. Ни одна из этих мер сама по себе не гарантирует полного устранения злоупотреблений, особенно если контент создается и распространяется через разные платформы и юрисдикции. ‍ Цифровой голос как лицензируемый ресурс Узнаваемый голос уже обладает коммерческой ценностью: он связан с репутацией артиста, его профессиональным исполнением и способностью привлекать аудиторию. Генеративный ИИ добавляет к этому возможность создавать новые материалы на основе ранее записанной речи. По мере развития технологий могут расширяться и модели лицензирования: компании смогут договариваться об использовании цифровых голосов для конкретных задач, языковых версий, игровых персонажей или рекламных проектов. Однако условия таких соглашений будут зависеть от договоров, применимого законодательства и прав, которыми располагает исполнитель. Датский законопроект, рекомендации американского Бюро авторского права и попытка Джорджи Мелони защитить голос через товарный знак показывают разные способы реагирования на одну технологическую проблему. Ни один из них пока не дает универсального ответа на все вопросы, возникающие при создании и распространении цифровых двойников. Для индустрии ИИ это означает, что развитие синтеза речи будет зависеть не только от точности моделей и стоимости вычислений. Не менее важными становятся правила доступа к голосовым данным, условия использования цифровых копий и ответственность за контент, который создается с их помощью. ...А пока в Дании пытаются решить вопрос с регулированием, в другой части света – в Японии – суд Токио впервые защитил голос артиста от копирования искусственным интеллектом (сообщает kommersant.ru) – несмотря на то, что в Стране Восходящего Солнца тоже пока нет законов, четко регламентирующих право на голос. Тем не менее, почти год назад, в ноябре 2025-го, популярный актер озвучивания Кэндзиро Цуда (исполнитель роли Кэнто Нанами в аниме «Магическая битва») подал иск, потребовав удалить из TikTok видеоролики с закадровым ИИ-голосом. Цуда утверждал, что автор роликов скопировал его голос, узнаваемый не только в Японии, и зарабатывал на этих видео от 500 тыс. до 750 тыс. иен ($3,2–4,8 тыс.) в месяц. Экспертиза показала «высокое сходство» между голосами. В конце сентября этого года суд иск удовлетворил, а ролики – вернее, весь аккаунт – были удалены еще раньше.