Электронная подпись, полученная в Казахстане, работает в Узбекистане. IT-компании не приходится заново проходить одни и те же процедуры при выходе в Кыргызстан или Таджикистан. Правила работы с данными становятся совместимыми, а для искусственного интеллекта появляются общие этические принципы. Пока это не реальность, а сценарий, который бизнес и эксперты Центральной Азии предлагают превратить в региональную цифровую повестку. 28 сентября в Астане представители бизнес-ассоциаций стран Центральной Азии, предприниматели, IT- и AI-эксперты и представители государственного сектора обсудили, пожалуй, один из самых амбициозных вопросов для технологического развития региона: может ли Центральная Азия постепенно превратиться из пяти отдельных цифровых юрисдикций в совместимое пространство для технологий и бизнеса? Круглый стол «Интеграция стран Центральной Азии в цифровую повестку» пройшел в рамках B5+1 Cycle III. На нем Региональная рабочая группа IT & AI представит предложения в Региональную деловую повестку на 2027 год, а также два документа, способных задать практическую рамку этой интеграции: проект межправительственного Соглашения о сотрудничестве в области цифровой политики и управления искусственным интеллектом и проект Регионального кодекса этики AI. И здесь речь идет не столько о красивой концепции «цифровой Центральной Азии», сколько о вполне приземленных проблемах технологического бизнеса. Пять стран — пять наборов правил Представим казахстанский стартап, который успешно запустил продукт дома и решил выйти сразу на несколько рынков Центральной Азии. Ему приходится разбираться с новыми правилами идентификации, электронными подписями, требованиями к данным, договорам, регистрации и другим цифровым процедурам. То, что юридически и технически работает в одной стране, не обязательно будет признано в соседней. Для крупной корпорации это дополнительные расходы. Для небольшого стартапа они могут стать причиной вообще отказаться от региональной экспансии. Именно поэтому в основе новой региональной повестки лежит достаточно прагматичный вопрос: что нужно изменить, чтобы технологическая компания, созданная в одной стране Центральной Азии, могла значительно проще масштабироваться на весь регион? Региональная рабочая группа IT & AI предлагает несколько направлений — от взаимного признания электронной цифровой подписи до совместимых правил работы с данными и общего подхода к AI. В предыдущем цикле консультационный процесс охватил бизнес-сообщества, представляющие более 60 предприятий и организаций Центральной Азии и США, включая Meta, Mastercard, Google и Uber, а также региональные филиалы AmCham в странах ЦА. ЭЦП как первый тест цифровой интеграции Одно из наиболее конкретных предложений — взаимное признание электронных цифровых подписей и других инструментов цифровой идентификации. На первый взгляд, это техническая тема. На практике она затрагивает фундаментальный вопрос: сможет ли предприниматель из одной страны полноценно совершать юридически значимые цифровые действия в другой. Проект межправительственного соглашения предусматривает сближение подходов к электронным документам, электронной подписи и цифровой идентификации. В перспективе стороны смогут определять условия их взаимного признания на основе сопоставимых требований надежности и безопасности. При этом создавать одну общую для пяти стран систему цифровой идентификации не предлагается. В этом и заключается ключевая философия инициативы. Центральной Азии не нужны пять одинаковых цифровых законодательств. Нужно, чтобы пять систем научились понимать друг друга. Данные должны пересекать границы вместе с бизнесом Второй большой вопрос — данные. Современная цифровая компания практически неизбежно сталкивается с облачными сервисами, персональными данными, трансграничной передачей информации и требованиями к ее хранению. Поэтому рабочая группа предлагает двигаться к большей совместимости правил трансграничной передачи и защиты данных, локализации, cloud-инфраструктуры и дата-центров. В проекте межправительственного соглашения предусмотрена возможность выработки механизмов взаимного признания достаточности защиты персональных данных или других правовых механизмов для их законной и безопасной трансграничной передачи. Для бизнеса предсказуемость здесь не менее важна, чем сама либерализация: компания должна заранее понимать, где она может хранить данные, как их передавать и какие требования действуют на соседнем рынке. А что делать с AI? Если с электронной подписью и данными государства уже накопили значительный опыт регулирования, то искусственный интеллект ставит перед регионом совершенно новые вопросы. Кто отвечает, если AI ошибся?Обязан ли человек знать, что решение в отношении него было подготовлено алгоритмом? Можно ли полностью автоматизировать решение о кредите, трудоустройстве или доступе к услуге? Нужно ли маркировать AI-контент в ЦА? И где заканчивается полезная автоматизация и начинается недопустимое вмешательство в права человека? Ответить на эти вопросы предлагается в Кодексе этики ответственного использования искусственного интеллекта в Центральной Азии. Человек — выше алгоритма Самая интересная идея проекта Кодекса звучит просто: искусственный интеллект может помогать принимать решения, но ответственность должна оставаться у человека. Если AI используется для юридически значимого решения, оно не должно основываться исключительно на заключении алгоритма. Окончательное решение должен принимать человек. Более того, предусматривается возможность вмешаться в работу системы, остановить ее или отменить полученный результат. Пользователь также должен знать, что взаимодействует именно с AI, и иметь возможность получить понятное объяснение результата. При этом разработчику не придется раскрывать исходный код, параметры модели или коммерческую тайну. Получается довольно интересный баланс: не тормозить технологию регулированием, но сохранить за человеком право понимать и оспаривать решения машины. У AI появится «красная зона» В проекте есть и перечень практик, которые предлагается считать неприемлемым региональным минимумом.Например, AI не должен использоваться для вредоносного манипулирования поведением человека, эксплуатации уязвимости детей и других групп, дискриминационной биометрической классификации или обработки незаконно полученных персональных данных. Отдельно упоминается синтетический контент — использование deepfake и других AI-материалов для мошенничества, причинения вреда или дискредитации. При этом Кодекс задуман не как еще один жесткий регуляторный слой. Он носит рекомендательный характер, не создает наднационального органа и не вводит обязательную региональную сертификацию AI. Но есть еще одна проблема: AI плохо знает нас Для Центральной Азии вопрос искусственного интеллекта имеет особое измерение — язык. Большинство глобальных моделей значительно лучше обучены на английском других языках с огромными массивами цифровых данных. Чем меньше язык представлен в интернете и обучающих датасетах, тем сложнее добиться сопоставимого качества AI. Поэтому в региональном Кодексе появляется необычный для подобных документов пункт: развитие языковых ресурсов и наборов данных для языков Центральной Азии. AI-системы, работающие с населением, должны учитывать языковое многообразие пользователей, а качество услуги не должно зависеть от языка обращения. Фактически речь идет уже не только об этике, но и о будущем цифровой субъектности региона. Если Центральная Азия хочет не просто пользоваться чужими AI-моделями, ей нужны собственные качественные данные на казахском, узбекском, кыргызском, таджикском, туркменском и других языках. Шесть пунктов для цифрового рынка Центральной Азии В Региональную деловую повестку B5+1 на 2027 год рабочая группа предлагает вынести шесть практических направлений: взаимное признание ЭЦП и цифровой идентификации; совместимость правил трансграничной работы с данными и цифровой инфраструктурой; усиление и сближение защиты интеллектуальной собственности в IT; общий региональный подход к AI governance и этике; постоянный государственно-частный диалог по цифровому регулированию; системную работу с глобальными технологическими компаниями и инвесторами. Последний пункт особенно важен. Для Meta, Microsoft, Google, Amazon, глобальных cloud-провайдеров или технологических инвесторов каждая отдельная страна Центральной Азии — относительно небольшой рынок. Но логика может измениться, если регион начнет восприниматься как более интегрированное пространство с населением свыше 80 миллионов человек. Именно поэтому цифровая интеграция становится уже не только технологическим, но и инвестиционным вопросом. Не «цифровой Евросоюз» Важно, что авторы инициативы не предлагают создавать центральноазиатский аналог единого наднационального цифрового законодательства. Проект соглашения прямо говорит: речь не идет ни об унификации законодательства, ни о передаче полномочий наднациональному регулятору. Каждая страна сохраняет право самостоятельно определять свою цифровую политику. Формула гораздо осторожнее: совместимость вместо унификации; взаимное признание вместо повторных процедур; общие принципы вместо единого регулятора. Если эта модель заработает, IT-компании смогут тратить меньше ресурсов на преодоление пяти разных административных систем и больше — на продукт, технологии и масштабирование. Следующий этап — от разговоров к пилотам Именно поэтому встреча 28 сентября важна не самим фактом очередного обсуждения цифровизации. На круглом столе за одним столом окажутся бизнес-ассоциации Центральной Азии, предприниматели, IT- и AI-эксперты и представители государственных органов. Им предстоит понять, какие идеи уже достаточно зрелые, чтобы двигаться от концепции к практической реализации. Потенциальным тестом может стать взаимное признание цифровых инструментов. Другим — согласование подходов к AI. Третьим — механизм постоянного диалога бизнеса с государствами при разработке цифрового регулирования. В конечном счете главный вопрос звучит еще проще. Сможет ли стартап, родившийся в Астане, Ташкенте, Бишкеке, Душанбе или Ашхабаде, однажды воспринимать Центральную Азию как свой домашний рынок? Если ответ будет положительным, это изменит не только правила работы IT-бизнеса. Это изменит сам масштаб технологических амбиций региона.